top of page

ПОЧЕМУ МЫ ЛЮБИМ КНИГИ О ВАМПИРАХ


В последнее время стали популярны романы о ночных кровопийцах. С развитием этого жанра появилось множество представлений о том, кто же они такие. Эти противоречивые герои пугают и одновременно притягивают. Одни считают их чудовищами, другие восхищаются их благородством и величием.


В мифологии европейских народов вампир — «нечистый» мертвец, обычно самоубийца или преступник. Беспощадный полупокойник, он высасывает кровь невинных существ и ведет ночной образ жизни. Его укус превращает жертву в ему подобного.


Ранние упоминания этих существ встречаются уже в древних культурах: в вавилонской демонологии и шумеро-аккадской мифологии и даже греческом фольклоре. Кровососущие монстры есть и в азиатской традиции, с той лишь разницей, что китайские цзянши, например, питаются не кровью жертвы, а ее энергией.


Славянский вампиризм


Почти 590 лет назад, зимой 1431 года, на территории современной Румынии родился валашский властитель Влад III по прозвищу Цепеш («насаживатель на кол»), известный нам как «Дракул» («дьявол» и пока без «а» в окончании).

Не то чтобы он был самым кровожадным и гневливым европейским правителем, но именно Дракула стал прототипом первых знаменитых литературных вампиров.


Впервые о пристрастии трансильванского тирана к крови написал средневековый немецкий поэт Михаэль Бехайм. В 1462 году из-под его пера вышла поэма, посвященная Цепешу, в которой были и такие строки:


«Кровь обожал служитель зла. Смотрел он жадно, как текла кровь жаркая людская. Любуясь кровью вновь и вновь, он, погружая руки в кровь, ел, алого алкая. Вкус Дракуле был ведом, и мог он, мучаясь тоской, утехой разве что такой развлечься за обедом».


К слову, всего двадцать лет спустя появилась русскоязычная повесть «Сказание о Дракуле воеводе», предположительно написанная Федором Курицыным, дипломатом московского князя Ивана III. Подробно описывая пытки и методы Цепеша, Курицын отмечал не только жестокость правителя, но и его «велемудрость», выводя образ сурового, но беспристрастного государя. Эту идею чудовища во власти спустя 400 лет продолжит писатель Брэм Стокер, чей Дракула будет не лишен жутковатого обаяния и чувства некоторой справедливости.


Притягательный байронический герой


В западной культуре образ ночного гостя был не столько наводящим жуть, сколько завораживающим, связанным с плотским, проходящим на грани волнующего и запретного. В стихотворении Генриха Августа Оссенфельдера, написанном в 1748 году, кровосос сначала соблазняет девушку, а затем выпивает ее кровь. А в балладе «Коринфская невеста» Иоганн Гёте в 1796 году рассказал о роковой любви вампирши.


В 1819 году во Франции вышла готическая повесть «Вампир». Полагали, что ее автор — Джордж Гордон Байрон. Но, как выяснилось, историю о таинственном лорде Ратвене написал Джон Полидори, бывший врач английского поэта.


Иначе интерпретировали образ кровопийцы в России. В 1834 году Александр Пушкин написал «Песню западных славян», в которой упомянул красногубого вурдалака. А настоящие вампиры появились в русской литературе в 1841-м — в повести Алексея Толстого «Упырь». Героями стали человекоподобные жуткие монстры, безжалостные убийцы, а их похождения были лишены романтического флера и эротического подтекста.


В середине XIX века в Европе начинают распространяться дешевые брошюры о приключениях Варни-вампира. За пару лет, начиная с 1845 года, вышло 109 историй. Они получили небывалый успех у всех сословий. Затем интерес к кровопийцам ненадолго угас, пока в 1872 году не вышла работа ирландца Джозефа Шеридана Ле Фаню. Его неоготическая повесть «Кармилла» до сих пор вдохновляет подражателей и киносценаристов. А все благодаря яркой главной героине-вампирше, которая пыталась соблазнить другую женщину.


И вот, наконец, в 1897 году писатель Брэм Стокер, управляющий театром и автор дешевых низкопробных романов, создает персонажа, с которого начинается новый виток в истории книжных вампиров. Его граф Вампир, со временем переименованный в Дракулу, стал каноническим кровопийцей, а книга — культовой. Правда, не сразу, а несколько лет спустя. Прежде всего благодаря кинематографу и отчасти образу женщины-вамп, воплощенному актрисой Тедой Бара в 1915 году.


Кровь и секс


Настоящий бум и новая мода на вампиров начались в середине 1970-х вместе с появлением книг Энн Райс. Ее обаятельный анфан террибль, вампир Лестат, казалось, переиграл саму идею мифа. За кровососами окончательно закрепилась репутация утонченных томных красавцев, недоступных и опасных, несущих разрушение и наслаждение. Любовный шепот заглушил предсмертные хрипы и крики ужаса.


В начале нулевых многодетная домохозяйка из Коннектикута Стефани Майер, по ее словам, увидела во сне юного вампира, признающегося в любви смертной девушке. История так захватила ее, что всего через три месяца она завершила 500-страничный роман. Вампирская сага «Сумерки» стала бестселлером, принесла всемирную славу создательнице и навсегда закрепила за вампиром Эдвардом Калленом и старшеклассницей Беллой Свон славу одной из культовых романтических пар.


Успех «Сумерек» открыл дорогу «Академии вампиров» Райчел Мид. Ее цикл рассказывал о приключениях вампира-полукровки Розмари, которая училась в особой школе для таких, как она, — Академии св. Владимира. Это был классический подростковый роман, но пронизанный духом новой хоррор-романтики.


Современные вампиры: феминизм и гламур


В 2008 году ученая-медиевистка Дебора Харкнесс начала работу над трилогией «Все души». Она написала романтическую историю, в которой вампиры были не живыми мертвецами, а «созданиями», отдельной расой. Серия стала авантюрно-исторической сагой с занятным хронотопом и мощным феминистским и антирасистским посылом.


Вампиры и литература о них изрядно изменились за последние годы — и продолжают развиваться. Как ни удивительно, но архетипы практически не работают. Вампирский протекционизм вытеснила girl power. Красавицы больше не ждут, когда на них обратит внимание томный и опасный незнакомец, а берут свое сами.


15 просмотров0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все

Comments


bottom of page